СОЛЬФЕДЖИО на 5.
Музыкальная школа без проблем с Аудио-тренажёрами. с 1 по 7 классы Подробнее...

В 1784 г. Блейк основал типографию, где начал выпускать свои знаменитые «иллюминированные книги». Текст гравировался вместе с иллюстрацией как единое декоративное целое, которое художник потом раскрашивал вручную акварелью или темперой. Он стал известен, когда сделал иллюстрации к поэме Э. Юнга «Ночные размышления». Потом была обширная серия иллюстраций к книгам Ветхого и Нового Заветов, гравюры к Книге Иова, рисунки к произведениям Мильтона и Шекспира. В последние годы жизни художник работал над «Божественной комедией» Данте, силой своего удивительного воображения создавая образы демонической силы и ангельской нежности. Блейк успел выполнить только 7 из 100 предполагаемых гравюр. Всю свою жизнь художник провел в труде и бедности и умер непризнанный при жизни. Живое, необычное для того времени чувство природы, простота и ясность формы, глубина мистицизма и смелость воображения, выразившиеся не только в живописи, но и в поэзии Блейка - все это оказалось выше понимания его современников.
Художник был «открыт» лишь во второй половине XIX в. и высоко оценен как предшественник английского романтизма.

Особенности творчества

«Истину нельзя объяснить так, чтобы ее поняли; надо, чтобы в нее поверили». У. Блэйк

«Однажды увидел я объятого пламенем Дьявола, который предстоял Ангелу, восседавшему на облаке; и говорил Дьявол ... » (Блейк, 1993, с. 207.)
«Он консультировался с духом своего умершего брата и получил от него, как говорил позже, ценные секреты искусства, например прекрасный и оригинальный способ, применяемый им при гравировке и окраске своих произведений». (Nisbet, 1891. с. 76.)

«С 1787 г. начинается мистический период творчества Блэйка в связи с душевным потрясением, которое он испытывал вследствие смерти нежно любимого брата Роберта, оставившего также несколько фантастических рисунков». (Бенуа, 1992, с. 309.)
«Непризнанный художник, похороненный как босяк, неприспособленный к жизни художник, стихийный философ и музыкант, ясновидец, а в глазах современников — несчастный безумец, которого можно оставить на свободе только по причине его безвредности... Мощь таланта этого несчастного безумца, необузданность его воображения, мифологичность его мировоззрения, мистическая игра его фантазии позволили ему не просто прозреть грядущие судьбы народов, но и предвосхитить грядущую культуру: символизм и сюрреализм, чистое искусство и автоматическое письмо... "Видения" Блейка — это не болезнь обостренного восприятия, но — поэтический принцип: искатели сокровенной истины должны развивать свое воображение до сверхчувственного предела. Блейк не доверял рассудку и скептически относился к непогрешимости чувств.
Воображение, интуиция были для него главным инструментом поэтического познания, направляемым самим БОГОМ... То, что называют болезненными видениями Блейка, оказалось явью грядущего». (Гарин, 1992, т. 1, с. 396, 398, 405.)

«Ему не было отказано ни в заботе участии родных, особенно жены, Кэтрин Блейк, ни в восхищении узкого кружка почитателей и учеников. Вне этого кружка Блейка именовали "безумцем", а чаще просто игнорировали ... По свидетельствам, "пророческие видения" посещали поэта еще в детстве, и уже тогда его внутренняя жизнь отличалась необычным своеобразием и глубиной ... Как и любой художник, Блейк тяжело переживал отсутствие понимания у современников, но в определенном смысле эта вынужденная изоляция сослужила ему добрую службу: его творчество всегда оставалось ориентированным исключительно на внутреннее "поэтическое видение", безо всяких поправок на вкусы и интересы публики. Над Блейком смеялись, но он до самого конца не разуверился в своем пророческом даре и сохранил приверженность своим духовным идеалам». (Глебовская, 1993, с. 6-8.)
«...Представляет пример того, как под влиянием болезни происходит сдвиг психо-эвротической пропорции: он делается художником, не будучи им до болезни, причем особенность его творчества была та, что все его произведения живописи были плодами его галлюцинаций ... Блэйку служили моделью его галлюцинации. Точно так же, как галлюцинации зрительные служат ему моделью в живописи, так и галлюцинации слуховых органов служат ему источником поэтического творчества. Его стихи как бы притекают откуда-то извне, со стороны какого-то другого источника, он только их слышит и записывает. Об этом он писал в письме 25.IV.1803 г., где он сам объяснял, каким образом создано было одно из больших его произведений. Он пишет: «Я писал это произведение непосредственно под диктовку по 12, а иногда по 30 стихов за раз, без всяких обдумываний и помимо моей воли"». (Сегалин, 1925б, с. 209-210.)

Перейти наверх