СОЛЬФЕДЖИО на 5.
Музыкальная школа без проблем с Аудио-тренажёрами. с 1 по 7 классы Подробнее...

БРЮЛЛОВ    КАРЛ    ПАВЛОВИЧ (1799—1852), русский живописец и рисовальщик. Его творчество внесло в живопись русского классицизма романтически-эмоциональную струю.

«Рос болезненным и тщедушным... До семи лет он почти не вставал с постели. И, как рассказывают, до того был истощен  золотухой,  что  стал "предметом отвращения даже для своих родителей". Кто-то из знакомых посоветовал сажать ребенка в кучу нагретого солнцем песку. Неизвестно, это ли доморощенное средство излечило его.   Однако ж благодаря такому рецепту многие дни провел Карл в полном одиночестве, в саду... Болезненность отделила его от сверстников, заставила сызмала замкнуться в себе. Он рано научился погружаться в свои мысли, в созерцание... Однажды мальчик по обыкновению играл в саду. Что-то — причина была так пустячна и непонятна ребенку, что не удержалась в его памяти — раздражило в этот миг отца. И он влепил Карлу такую пощечину, что тот оглох и до конца дней не слышал левым ухом... Пока Карл был прикован к постели, каждое утро заставало его за работой: по приказу батюшки ему не давали завтракать, если он не нарисует положенное число человечков и лошадок или же не сделает копии с оставленной отцом гравюры...

Брюллов далеко не был безупречен... не вел строгого счета лишним стаканам вина. Вспыльчивый от природы, Брюллов не давал себе труда сдержать гнев. "Когда в нем кипели страсти, взрыв их был ужасен, и кто стоял ближе, тому и доставалось больнее", — говорит Мокрицкий, перед глазами которого прошла длинная вереница будничных брюлловских дней. Нередко он грубо кричал на нерадивого или неумелого ученика, швырял об пол палитру... Но и остывал он так же скоро, как распалялся. И никогда не гнушался попросить извинения за безобразную вспышку». (Леонтьева, 1976, с. 6-7, 214-215.)
«Уже сильно поживший, обрюзгший от пьянства и сифилиса, женился на хорошенькой 18-летней немке. Знакомя сестру свою с невестой, говорил: "Посмотри, сестра, что за прелесть! Совершенный идеальчик. Только этот идеальчик надо поскорее под одеяльчик"». (Вересаев, 1993, т. 2, с. 437.)

[В 1839 г. женится на Эмилии Тимм] «Отец ее, рижский бургомистр, не смог совладать со своей противоестественной страстью к собственной дочери. Эмилия открылась жениху накануне свадьбы. Много потребовалось душевных сил, чтобы снести такой удар... Но притязания отца не прекратились и после брачной церемонии. Теперь уже Брюллов не в силах противиться горькой мысли, что отец хотел лишь, чтобы дочь официально числилась замужней женщиной, получала от мужа содержание и жила при этом по-прежнему в отцовском доме. ...Всего через два месяца после свадьбы консистория дала разрешение на развод... Расторжение брака приписано разнице возраста супругов и тому, что художник был "нервно-возбужденным" человеком... Слухи об истории с женитьбой докатились и до Италии... Но он не сдался, он не застрелился. Он стал мудрее, как ни горько досталось ему умудрение. Свое страдание, свою печаль, боль и разочарование, свою новую мудрость он "переплавил" в новые творения. Кто знает, не выпади на долю художника тогда столь тяжкие переживания, он не создал бы таких блестящих произведений, как "Маскарад", портрет Струговщикова, свой собственный портрет». (Леонтьева, 1976, с. 238—241.)
«Но многим демонстративным [личностям] присущи красочная образность, поэтичность, юношеский лиризм. Тут могут быть... живописцы, на великолепных картинах которых все и вся постоянно красиво позируют, даже погибая, как на брюлловском полотне "Последний день Помпеи"». (Бурно, 1999а, с. 42.)
Повышенная болезненность в детском возрасте могла послужить основой последующей общей неустойчивости психики, что проявлялось аффективными вспышками и развитием алкогольной зависимости. Симптомы психической лабильности достигали такой степени, что даже смогли служить поводом (пусть и формальным) для развода.

Перейти наверх